Skip to content

Стивен Кинг, «Долорес Клейборн»

Февраль 7, 2010

И снова о том, что всякие выборы имеют последствия. И если ты отступаешься от себя из желания комфорта, тебе все равно придется к себе самой возвращаться — но путь будет длиннее.

А от нелюбимых мужчин рождаются дети, на них похожие — и тебе смотреть в это же лицо. Проще не будет. И воспитывать будет их — он, и жить с ним придется им, твоим детям, и это имеет значение.

**
«Мы привыкли друг к другу, как привыкают к своему соседству две старые летучие мыши, висящие вниз головой в одной и той же пещере уже много лет, хотя их нельзя назвать лучшими друзьями».

**
«Никто из присутствующих здесь не знает, что значит быть такой старой и видеть дьявола и не мочь объяснить, что это такое, даже себе самой».

**
«Вот что я поняла в этой жизни: глупые причины порождают глупые браки. Я устала бороться со своей матерью. Я устала выслушивать ругань своего отца. Все мои подружки уже повыскакивали замуж, у них были свои дома, и я тоже хотела быть такой же взрослой, как и они; я устала быть маленькой глупой девочкой».

**
Гордыня, да. Заволакивающая глаза.
«Это был последний раз, когда Джо ударил меня. В душе Джо был трусом, однако я никогда не говорила об этом вслух — ни тогда, ни после. Это самое опасное, что можно сделать, потому что трус больше всего боится быть раскрытым, он боится этого даже больше смерти».

**
Целостность и идентичность теряется именно в такой момент.
«Она взглянула на меня, и вместо одного лица я увидела два. Верхняя половина одного выглядела растерянной, а нижняя все еще смеялась… но под ним скрывалось другое — осторожное и недоверчивое. В нем я увидела все, что Джо говорил ей весной и летом, пока Селена не стала избегать его. «У меня нет друзей, — говорило это лицо, — и уж точно это не ты и не он». И чем дольше мы смотрели друг на друга, тем сильнее проступало это другое лицо».

И потом, весь разговор на пароме. Смелость достучаться в закрытую дверь. Пока дверь не заросла окончательно.
«Что бы ни случилось, это не изменит моей любви к тебе, Селена. Но невозможно помочь тебе, пока ты не скажешь, в чем причина».
Мать и дочь, возврат целости.

«Пока мы плыли домой, Селена рассказала мне еще две вещи — одну языком, а другую глазами. Сказанным вслух было то, что она хотела взять свои вещи и убежать; это казалось хоть каким-то выходом. Но побег — это не разрешение проблемы, если вы очень сильно ранены: куда бы вы ни убежали, сердце и голова всюду последуют за вами, — и тут в ее глазах я увидела, что мысль о самоубийстве также приходила ей в голову».

**
«Мой внутренний глаз увидел, как Джо будет вести себя дальше, если я позволю ему это — он не только добьется от Селены того, чего хочет, и не только растратит все украденные у собственных детей деньги, но и будет воздействовать на них; унижать Джо-младшего за хорошие оценки и любовь к истории, одобрительно хлопать Малыша Пита по спине, когда тот будет обзывать кого-нибудь ублюдком или говорить своему однокласснику, что тот ленив, как негр; влиять на них; постоянно влиять на них».

**
«Этот сукин сын никогда не уступал; если б он жил так же, как и умирал, я не знаю, были бы между нами вообще какие-нибудь разногласия».

**
«- Я пытался любить его. Я всегда пытался, но он не позволил мне».

**
И опять — цель не оправдывает средства. Никогда. Хочешь прикрыть собой дочь, ладно я, фиг со мной — зато она будет целехонька и счастлива? Не будет. Это не наказание, это законы, все рушится и падает, если строить на песке, если строить на неправде. Если строить на преступлении.

Смешно; выдерганные цитаты выглядят такими плоскими, такими очевидными. Когда читаешь, с ними сживаешься, приходишь к ним постепенно и изнутри. Проживаешь. Разница. Впрочем, как и всегда с простыми истинами.

Реклама

Стивен Кинг, «Нужные вещи»

Февраль 5, 2010

Мильен книжек с зимы был начат и брошен; запишу те, с которыми я к финалу все-таки добралась.

Старая песня про дьявола и искушения, рассказанная очень достоверно.
Причины и следствия, как тонким толчком в нужном месте можно запустить цепь зла. И как ты – виноват, ты, делающий этот толчок, даже если понимаешь, что «нехорошо», но оправдывающийся «а что тут такого, пустяк же». Не пустяк. Слушать внутренний барометр всегда, всегда, не прикрываться «доводами разума», не уговаривать себя преступить черту даже в малом. Особенно в малом – там же свернуть так просто. «Ну какая разница, а мне будет удобнее». Руководствоваться «как удобнее» никогда нельзя. Только «как правильно». И различай, что говорит тебе эго, а что — правда.

**
«У Нетти Кобб была внешность и манеры женщины, которая непременно вздрогнет, кто бы и каким бы приветливым тоном ее ни окликнул».

**
Про внимание:
«- Алло? — ответила она, и Алан сразу понял, что не станет ей жаловаться на жестокую тоску, которая так безжалостно обрушилась на его душу. У Полли сегодня вечером своих проблем хватало. Достаточно было этого короткого слова, чтобы он все понял. Звуки «л» в слове слегка подрагивали».

**
Чем ближе, тем взрывоопасней, хотя издали велики иллюзии, да:
«Старые предметы спора, которые так легко обходились в письмах, возникли вновь еще до того, как были выпиты послеобеденные стаканы вина».

**
Не затирать своими эмоциями, а дать прожить свои — рядом с тобой. Даже и негативные, не радующие. Подумаешь, что нелегко — легко быть и не должно:
«Эвелин Чалмерс была не из тех женщин, которые считают, что горе требует проявления сочувствия».

**
Остранение как способ выживания, ну конечно. Это не с живыми людьми, это не со мной.
«Как просто получается переходить на полицейский язык, подумал Алан. Машины становятся «средствами передвижения», мошенники — «подозреваемыми», мертвые люди — «обозначенными жертвами». Полицейский язык — чудесный, спасательный стеклянный барьер.

**
Вот это и надо воспитывать в дочерях:
«Она догадывалась, что он отдал бы ей машину, даже если бы она ему была нужна, и это казалось вполне естественным. Она была странным образом убеждена, скорее интуитивно, чем по опыту, что Лестер прыгнул бы через горящий обруч, если бы только она приказала, и такое безрассудное обожание вызывало наивную уверенность в своей неотразимости.
Лес поклонялся ей, они оба поклонялись Богу, все было так, как должно быть и будет всегда, и во веки веков, аминь».

**
«В человеке вроде Туза Мерилла единственное желание, преобладающее над стремлением подавлять, — это необходимость перевернуться на спину, вскинуть вверх все четыре лапки и подставить шею под удар, когда появляется тот, кто этот удар может нанести».

**
Внутренняя шутка для моего бложика:
«- Уже неплохо для разнообразия, — сказал Алан и вспомнил романы Агаты Кристи, которые без конца читала Энни. Там всегда неожиданно находился какой-нибудь деревенский эскулап, устанавливающий время смерти с точностью, например, от половины пятого до пятнадцати минут шестого. Проработав в полиции почти двадцать лет, Алан знал, что самое большее, на что можно рассчитывать, это: «На прошлой неделе. Наверное».

**
«- Ну а теперь объясни, зачем двенадцатилетнему мальчику оловянный чайник?
(…) Он не знал, зачем двенадцатилетнему мальчику понадобился оловянный чайник. Он знал одно: ему очень не хотелось с ним расставаться. Чайник ему нравился… ну просто очень.
— …Дотрагиваться, — пробормотал он наконец.
— Что? Прости, не расслышал.
— Мне нравится до него дотрагиваться.
— Слоупи, Слоупи! — Мистер Гонт вздохнул и вышел из-за прилавка. — Не нужно ничего объяснять. Мне все известно о том удивительном чувстве, которое люди называют «радостью обладания». Именно его я поставил во главу своего бизнеса».

**
Привет, «гордыня — мой любимый порок»:
«Должен сказать, что иметь с вами дело — одно удовольствие. Мне всегда нравились гордячки».

**
Но мы всякий раз свободны выбирать:
«Он властвует над желаниями, а не над волей».

И любой выбор нас меняет.
«Единственное, на что не выдается гарантия после покупки, так это на вас».

**
И вся эта тема с азкой Полли. Хотеть избавиться от боли, не чувствовать боль. Сделайте мне мягко и комфортно. Самое естественное желание. И самое неправильное.

Яна Франк, «Муза и чудовище»

Январь 12, 2010

Книжка совершенно гениальная, и прежде всего выводами — не торопись, не вешай на себя внешние крючки «я должен — я должен». Если ты можешь впахивать сутками, это не значит, что ты впахивать сутками обязан. Тайм-менеджмент — это не про работу, это про жизнь. Спокойную и насыщенную — а не нацеленную исключительно на «вот поднажму и еще бабла заколочу». Да успокойся ты, подыши. Люби то, что делаешь, а не отложенный результат.

Агата Кристи, «Немезида»

Январь 10, 2010

Нормальный честный квест. Тут мисс Марпл, как Кейт Уолкер, бредет по сюжету, получая от бесед со случайными встречными дополнительную информацию, которую предстоит сложить воедино – и выполнить задание.

Марплосоционика тут получает логический финал – типируется и сама мисс Марпл: старушка, вокруг которой постоянно что-то случается.
Расцветает пышным цветом вопрос о предрасположенности к преступлению, появляется доктор, эдакий Ломброзо, изучающий строение мозга преступника. А также снова продвигается тема о «не слишком ли мы жалеем оступившихся».

«- Вы не поверите, чего только я за годы своей работы не наслушался от преступников. Рыдая и скрежеща зубами, они убеждали меня в том, что виной всему их прошлое. Если бы только люди знали, сколь многим удается сохранить душу чистой, несмотря на все невзгоды, жестокость, дурное окружение, тяжелые условия жизни, я думаю, они вряд ли испытали бы к преступникам хоть тень сострадания. Да, неудачники достойны жалости, но лишь в том случае, если они отягощены дурной наследственностью и не способны контролировать себя. Мне очень жаль эпилептиков.»

И вот как она подсчитывала в начале, что изменится от гонорара, ох, я чуть не заплакала.

«- Например, заграничный круиз. В наши дни предлагают превосходные туры. Театры, концерты, изысканный стол и винные погреба.
– Мои вкусы несколько скромнее. Куропатки… – задумчиво проговорила мисс Марпл. – Сейчас очень трудно достать куропаток, и они весьма дороги. А мне так хотелось съесть целую куропатку – одной! Каштаны в сахаре тоже дорогое удовольствие. Я редко позволяю себе это лакомство. Хотелось бы побывать и в опере. Но для этого нужно взять такси в «Ковент-Гарден» и обратно, заночевать в отеле и заплатить за номера».

Тут мисс Марпл сообщают, что у нее – нюх на зло, а мы выясняем, что она была знакома с теткой-прототипом главного героя Lie to me:

«- Видите ли, это все равно что родиться с обостренным обонянием. Вы чувствуете утечку газа, когда другие не подозревают об этом. Можете без особых усилий отличить одни духи от других. У меня была тетка, – задумчиво продолжала мисс Марпл, – утверждавшая, будто знает, когда ей лгут. Она говорила, что ноздри лгунов трепещут и от них исходит какой-то особый запах. Не знаю, правда ли это, но несколько раз она оказывалась совершенно права. Однажды она сказала моему дяде: «Джек, не нанимай этого молодого человека, с которым ты разговаривал сегодня утром. В его словах – ни капли правды». Оказалось, что так оно и было».
Запах, чтение микроскопических гримас – какая разница!

И к слову о так восхищающей меня в этих книжках внимательности к окружающим и тактичности – есть и мера, это здоровое спокойное отношение, без перегибов и лицемерия. Ясность и однозначность в вопросах морали! Диалог об осмотре достопримечательностей туристами — после того, как с одним из туристов стряслось неcчастье:

«- Вы очень добры. Но не проявляем ли мы… бессердечия… вы понимаете, о чем я.
– Дорогая, но ведь мисс Темпл – не ваша старая подруга. Конечно, весьма печально, что все так случилось, но мы не в силах помочь ей».

А когда человек умер –
«Отложив детскую розовую кофточку, она начала вязать лиловый шарф – по ее старомодным понятиям, так было приличнее, поскольку произошла ужасная трагедия».

И еще одна моя любимая тема:
«Это проявляется в манере одеваться, в прическах. Возьмите хоть мини-юбки – разве это не дань детству? А размалеванные сорочки и шорты – чистый инфантилизм! Они просто не желают становиться взрослыми, ибо опасаются принимать на себя ответственность. И все же, как все дети, эти молодые люди хотят, чтобы их считали взрослыми, разрешали им делать все, что позволено взрослым. Порой это приводит к трагедии».

Хозяйке на заметку:
«- Возле дома у нас растет несколько вьющихся роз – по-моему, когда нет денег на ремонт, вьющиеся розы – наилучшее решение проблемы».

***
«- Я уже в том возрасте, когда понимаешь, что человека следует принимать таким, каков он есть, с тем набором хромосом, которые и определяют характер».

***
«Браки бывают счастливые, но порою и такие, что приносят горе и слезы. Я всегда предвижу, как сложится судьба молодоженов. От меня не укрывается, действительно ли молодые любят друг друга. Нет, это не связано только с физиологическим влечением и сексуальной привлекательностью. Сейчас много говорят о сексе, даже слишком много. Не стану повторять чушь, что секс – нечто дурное. Нет, конечно, но сексом нельзя подменить любовь, он сопровождает любовь и сам по себе мало что стоит. Любовь – именно то, о чем идет речь во время венчания: оставаться вместе и в радости и в горе, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии. Вот что мы обещаем, если любим и хотим жениться. Любить и заботиться друг о друге, пока смерть не разлучит нас…»

Угу. Чтобы создать семью, недостаточно любить друг друга – нужно еще и хотеть создать семью. Это тот вектор, что продолжает держать вас в момент ссоры. Стремление быть вместе, фактор, ради которого хочешь что-то преодолевать. А не просто «хорошо, когда хорошо».

И все на этом, обсессия прекращается, у меня остались еще непрочитанные романы леди Агаты, но всегда хорошо иметь в обойме запасной патрон, а в мирное время его использовать нет нужды!

Агата Кристи, «Отель «Бертрам»

Январь 9, 2010

Ну фууууу! Что за финальные телеги в решающий момент! Что за пафосные речи одной из героинь, «я рождена для опасности», что за скотский серьез! Что за боги из машины, «Идите и прощупайте этого воротилу, что стоит во главе финансов всей Европы!» Увы, все это совсем не похоже на мисс Агату.

Хотя и есть, конечно, совершенно замечательные пассажи про эксплуатацию страсти к «старым добрым временам», и что это никогда не может быть естественным, это натужно созданное, искусственное.

«Убийство – стремление убить – это совсем иное. Это, как бы получше выразиться, — вызов Богу».

Да и про то, как мисс Марпл бродит по Офицерскому универмагу в поисках настоящих кухонных полотенец без всяких там гадких вишенок и петушков – очень мило было читать. (Ср. похожий пассаж в начале романа «Дочь есть дочь», старушка повторяется, но почему-то от нее это только умилительно; видимо, потому что истории эти нравятся и лишний раз перечитать в радость).

Агата Кристи, «Карибская тайна»

Январь 8, 2010

Экзотика, моря и пальмы, все понятно, но – порицаю. Мисс Марпл без типично английского обрамления вокруг – не тру мисс Марпл! А кроме того, перевод не ок.

«Слово «секс» нечасто употребляли в молодые годы мисс Марпл, хотя его и тогда было предостаточно, — о нем не так много говорили, но наслаждались им куда больше, чем теперь. Правда, в то время секс именовали грехом, но мисс Марпл не могла справиться с ощущением, что тогдашний грех был куда привлекательнее теперешнего, превратившегося в некое подобие долга».

И снова привет МДП:
«- Думаю, что ее беспечность в значительной мере напускная, – медленно произнесла Эстер. – По-моему, она принадлежит к тому сорту людей, которые все время волнуются, что что-то может случиться.
– А мне ее муж казался более беспокойным.
– Вряд ли вы правы. Очевидно, он беспокоится из-за ее волнений, если вы понимаете, что я имею в виду. Я думаю, что Молли изо всех сил старается выглядеть веселой и радоваться жизни, но эти усилия изнуряют ее, и тогда у нее появляются странные приступы депрессии. Она… ну, неуравновешенная.
– Бедное дитя, – вздохнула мисс Марпл. – Таких людей очень много, но посторонние часто не подозревают об их состоянии».

Ну и потом нормальные честные описания панических атак. Все эти книжечки — натуральная энциклопедия психологических типов.
И даже лексически верно, те самые образы:
«Я ненавижу это место. Мне казалось, что оно все залито солнечным светом. Но это не так… Здесь появилась тень – страшная черная тень! Я попала в нее и не могу вырваться!»

Очень четкий пиар-рецепт:
«- Слух распустить очень легко – я не раз видела, как это делается. Не надо говорить, что вы сами это знаете; нужно просто сказать, что это сообщила вам миссис Б со слов полковника В. Таким образом, становится очень трудно найти того, кто первый пустил слух. А люди, которым вы это рассказали, продолжают передавать сплетню дальше так, словно им это досконально известно».

«- Они оба работали как негры, хотя здесь этот термин не вполне подходящий, ибо негры на этом острове работой себя не изнуряют. Я видел, как один парень карабкался на кокосовую пальму, чтобы добыть себе завтрак, а потом на полдня завалился спать. Неплохая жизнь».

Агата Кристи, «…И в трещинах зеркальный круг»

Январь 7, 2010

Ооо, как же мне эта книжка понравилась, пожалуй, больше всех прочих! И нет, не из-за того, что одна из героинь – фотограф, а из-за описаний проблем самой мисс Марпл и ее высококлассных пикировок с сиделкой:

«- Я сейчас приготовлю замечательный яичный коктейль, мигом. Мы ведь его любим, правда?
– Не знаю, любите ли его вы, — ответила мисс Марпл, — Но если любите, я буду только счастлива, что вам доведется его отведать».

Да и в целом это – про принятие старения, про покой и умение радоваться мелочам. И когда мисс Марпл проходит по любимому садику, где нерадивый садовник не так ухаживает за ее розовыми кустами, а сама-то она уже делать это не в силах – что она говорит себе? Именно, «не будем расстраиваться, зачем отравлять себе приятные мгновенья». И идет на прогулку, радуясь тому факту, что может гулять.

Ну и слог перевода прекрасный, такой, олдскульный, но без нарочитости – как в предыдущей книжке.

Хотя некоторые фотомоменты тоже чрезвычайно повеселили:

«Художественные фотоснимки мы в студии больше не делаем. Предпочитаем естественное окружение, чтобы чувствовалось дуновение ветра. Ну и по возможности какой-нибудь неординарный фон. Например, строгое платье на фоне тюрьмы Уондсуорт или легкомысленный костюмчик возле дома известного поэта». (Покровской на заметку)

«На тротуаре возле дома Китса разыгрывалась сценка. Стройная девушка в прозрачном органди стояла, вцепившись в огромную черную шляпу. Чуть позади другая девушка оттягивала юбку первой, как бы прикрывала материей свои колени, а юбка плотно обхватывала бедра и колени девушки в органди. Тут же была и фотохудожница – низким и глухим голосом она руководила съемкой:
– Господи, Джейн, задницу чуть опусти. А то она торчит прямо у нее над правым коленом. Чуть присядь. Вот, другое дело. Нет, чуть левее. Теперь то, что нужно. И куст хорошо оттеняет. Отлично. Снимаем! И еще раз. Сейчас вцепись в шляпу обеими руками. Голову выше. Блеск! Теперь ты повернись, Элси. Наклонись. Еще. Наклонись как следует! Ты поднимаешь с земли портсигар. Вот так. Шикарно! Есть! Теперь встань чуть левее. Позу не меняй, только голову чуть разверни к плечу. Точно.
– Не понимаю, зачем надо снимать мою задницу, – недовольно проворчала Элси.
– У тебя же не задница, а конфетка, дорогая. Просто глаз не оторвать, – растолковала ей фотограф. – А когда ты поворачиваешь голову, подбородок поднимается, будто луна восходит над горой. Не переживай, все как надо».

***
«– Еще бы, – протянула мисс Марпл. – Они мужей меняют как перчатки. Утомишься тут.
– Я бы так не смогла, – заявила миссис Бэнтри. – Влюбляешься в человека, выходишь за него замуж, привыкаешь к нему, вьешь уютное гнездышко – и на тебе, все в помойку и начинай сначала! Даже в голове не укладывается.»

***
«Быть бабушкой – это так здорово – похвасталась миссис Бэнтри. – Родительской ответственности нету и в помине, можешь их баловать сколько душе угодно».

«- Наверное, в годы вашей молодости жены были – просто сказка, – позавидовал Дермот Крэддок.
– Уверена, мой дорогой мальчик, что молодая леди, которую вы рисуете в своем воображении, в наши дни окажется никудышной хозяйкой. В мои времена от девушек не требовался высокий интеллект, очень мало кому из них удавалось закончить университет или преуспеть в науке.
– Преуспеть в науке – это далеко не все, – сказал Дермот. – Есть вещи поважнее. Например, знать, когда мужу хочется виски с содовой».

***
«Вершина славы Марины Грегг пришлась на пору, когда объем груди, талии и бедер еще не имел решающего значения. Никто не назвал бы ее «секс-бомбой», «несравненным бюстом», «королевскими бедрами». …В свои фильмы она привнесла не просто секс, там чувствовалась личность. Внезапный поворот головы, взмах ресниц над очаровательными, загадочными глазами, легкое подрагивание губ – и зрители вдруг оказывались в плену очарования, и будоражили их вовсе не правильные черты лица, но некая магия плоти, застававшая их врасплох»

А кроме того, это — трактатъ про поразительную безответственность людей, которые непременно выбираются куда-то, будучи совершенно больными, и бахвалятся своим героизмом – абсолютно не думая, что в результате кто-то может от них заразиться и пострадать!
Эгоизм не равно злость, можно быть очень добрым при этом, но эта черта характера, увы, глушит любой контакт. Вообще любой контакт. Острый недостаток внимательности.

«- Она была женщиной очень доброй, всегда все делала для людей. И никогда ни в чем не сомневалась, всегда знала лучше других, что им надо. А что про это думали они сами, ее не волновало. У меня тетка была такая. Обожала булки с тмином, так она пекла их и для других и всех угощала, ей и в голову не приходило спросить: вдруг тмин кто-то не любит? Некоторые даже запаха тмина не выносят».

***
«– Она не имела ни малейшего представления о том, – медленно начала мисс Марпл, – по каким законам живет мир. Какие люди его населяют. Она о них просто никогда не думала. И стало быть, не могла от них и от мира защититься.
– Что-то я вас совсем не понимаю, – призналась миссис Бэнтри.
– Точно и не объяснишь, – извиняющимся тоном сказала мисс Марпл. – Тут дело в эгоцентризме, при этом совсем не обязательно быть эгоистом. Среди таких людей встречаются и добрые, и бескорыстные, и даже заботливые. Но Элисон Уайлд и ей подобные буквально не ведают, что творят. А стало быть, и не ведают, что с ними может случиться».
(Не привык думать о реакции, вообще видеть реальный фидбэк – и не понимаешь, какую реакцию можешь вызвать).

***
«Это был приятный молодой человек, страстно жаждавший, подобно незабвенному доктору Панглосу из вольтеровского «Кандида», чтобы его взгляды разделяли все, в чьем обществе он в данный момент находился, – «что ни делается, все к лучшему в этом лучшем из миров».

***
«Она влюблена в своего шефа, для секретарш такое – неизбежный профессиональный риск».

А также хорошее такое описание МДП, от высших точек, экзальтированности и «ах наконец-то я буду счастлива тут» до упадка и «жизнь кончена».

«- Если как творческая личность вы чего-то стоите, вам обязательно присуще одно свойство. Эти люди – знаю по личному опыту – чересчур чувствительны, уязвимы, их все время мучает неуверенность в себе. Это жуткое чувство – ты все время сомневаешься, вдруг ты не тянешь, не способен на то, что от тебя требуется. Говорят, актеры и актрисы – народ тщеславный. Это неправда. Никакого самолюбования тут нет, а есть вопрос, который все время давит на тебя как пресс: все ли у меня в порядке, достаточно ли я хорош?»

***
«- Беда в том, что ей присущи только два состояния. Либо она думает, что наконец-то нашла то самое место или наступил тот самый момент в жизни и теперь сбудутся все сказочные мечты, ничто больше не омрачит ее счастья и небо всегда будет безоблачным. Либо она пребывает в растерзанных чувствах, жизнь ее разбита, любви и счастья никогда не было, нет и не будет. – Он сухо добавил: – Пришвартуйся она где-то посредине – и жить ей стало бы много легче. Но мир потерял бы чудесную актрису».

***
«- Она все время должна быть счастлива. А это совсем непросто – сделать человека счастливым. Разве что…
— Разве что этот человек умеет быть счастливым сам по себе».