Skip to content

Джоан Харрис, «Ежевичное вино»

Ноябрь 26, 2009

(Мейл мне напомнил вот эту книгу Харрис; хотела сослаться, и оказалось, что эту старую запись я сюда попросту забыла вывесить)

Из книг Харрис получается целое меню — четвертинки апельсина, шоколад, вино. Туфельки, и те леденцовые.
И во всех ее книгах что-то неуловимо портится к финалу. Начинает тянуть искусственными ароматизаторами, метафора так себе, но я не знаю, как точнее объяснить. Видишь швы.

Так и тут. В принципе, это рассказ о вечной мечте «гнилой интеллигенции» — уехать в поля и познать настоящее, отказавшись от писанины (но сперва достигнув в писанине совершенства, а как же иначе). Сэлинджер такой Сэлинджер (а также и Кизи, етс, неважно, имела ли она их в виду или это собирательный образ).

«- Вы молоды. У вас богатое воображение. За каким хреном вы пишете о чернокожих матерях-одиночках и наркоманах из Глазго и лепите куда попало слово «блиадь»?»

Вот по отдельности — все прекрасно, и читаешь взахлеб, особенно про детство (подростковая неуклюжая злость и прыщавая ярость хорошо переданы, взрыв авторитетов, ну да. А без этого и не повзрослеешь, нормальный этап). И бытовая магия, и маленькая деревенька (тут, кстати, параллельная история Ланскне-су-танн, городка из «Шоколада»), и персонажи, и диалоги — все отлично, и все нравится. Но не срабатывает, особенно финал. Черт его знает, нет у меня веры гнилой интеллигенции, хаха. Слишком сиропно. Но про бытовую магию цитаты выпишу, мне это по душе. Любительская алхимия, будничное волшебство, ну да. Пьяблочный Джо.
(И если мы говорим о вине, туда же и бодинамика, вспомним работу в винном журнале).

«- Пару сотен лет назад никакой тебе разницы не было между магией и медициной. Люди просто знали что-то. Верили во что-то. Например, что гвоздика унимает зубную боль, болотная мята лечит ангину, а ветки рябины отгоняют злых духов. Свойства. Много узнаешь, путешествуя, если глаз не закрывать».

И вот то, что близко мне — глобализация облегчает горизонтальное, распространяющееся легко, и убивает вертикали, историю, сложные разветвления. Нихт мастер, да фабрика из заменяемых на любом этапе фрагментов, нихт мелкие лавочки с индивидуальным ассортиментом, да супермаркет с гарантированным набором товаров. Это удобно, потому что везде есть то, к чему ты привык; удобно сиюминутно. Это лишает вкуса.

«- Это ваше интенсивное земледелие, — говаривал он, опершись на лопату, чтобы отхлебнуть чая из кружки. — Специализация убивает разнообразие. К тому же людям разнообразие не нужно. Они хотят, чтобы все было одинаковое. Помидоры — красные и круглые, неважно, что есть желтые и длинные, которые в сто раз вкуснее, если рискнуть их попробовать. Красные лучше смотрятся на полках».

И доверять своей интуиции, импульсу, да. Когда ты очистился от наносных — чужих — желаний и ожиданий, самый точный инструмент внутри тебя начинает работать без перебоев.

«Он отчаянно пытался выразить словами, на что это похоже. Завладевшее им желание приобрести дом было поистине сверъестественным. Ничего подобного не бывало с отрочества. Знание, что жизнь не будет полной без некоего бесконечно желанного, волшебного, тотемного предмета — пары рентгеновских очков, набора переводных картинок с «Ангелами Ада», билета в кино, нового сингла модной группы; уверенность, что обладание все изменит, и ты нащупываешь, проверяешь, перепроверяешь в кармане — здесь ли? Со взрослыми такого не случается. Это слишком примитивно, слишком глубоко для них».

(С противопоставлением взрослое-детское я тут не согласна, но импульсы «рекламное-ассоциативный ряд-хочу стать другим, не собой» и «мне это нужно, как верный ингредиент ко мне же» — кардинально разные, факт.)

«- Ты всегда был упрямым попрошайкой. Вечно объяснений требовал. Вечно тебе мало было — принять все как есть. Все хотел выведать, как это так получается».
«Ему нравилась древность этих вещей, истории, которые хранила каждая зарубка и каждая отметина. Ему нравились вытертые плитки пола, которые он подметал, но не пытался прикрыть ковриками, и хотя он промаслил и почистил дерево, он не пытался соскрести с него урон, нанесенный годами».

(Да, да! Принятие прошлого, будущего, текучести жизни и необратимых — и неотвратимых — перемен. Перестать цепляться за стагнацию, за «все по местам», за «только бы было так же», разжать кулаки, отпустить страх перемен, отпустить ожидания. Как ответ на — «Мирей не выносит несовершенства. Ее интересуют только совершенные вещи», перфекционизм, корсетная сдавленность, маскировка).

«Если бы ты посадил семена. Если б у тебя была хоть капелька веры».

Доверие, к жизни, себе, не ожидание постоянной подставы, не желание проверить — перепроверить — и еще раз проверить, подстеречь, выведать, с горестной недоверчивой складкой у рта ждать доказательств.

И вовлеченность, структура мира, отличная от унифицированных секций-квартир — дома, улица, город, единый организм, где все принадлежит всем. И каждый влияет на все. Понятно, что так оно везде, экоконцепция, ты выкинул мусор и тем нанес урон, ты убрал и тем сделал благо — но нагляднее это в маленьких городах, где распределены роли, вот Жозефина, она держит кафе, вот Ру, он работает с деревом, вот Джо, он выращивает пьяблоки. Дифференциация, а не слияние, да, да. А слияние в одно — результатами. Все единое целое.
И ты как ингредиент.

Плюс про ревность, про созависимость.
«- Ты уходишь.
— Еще нет.
— Но скоро.
Джо пожал плечами. Наконец:
— Не знаю.
Гнев, старый приятель. Словно возвращается лихорадка. Джей чувствовал его внутри, краской и иглами на загривке. Гнев на себя, на свою нужду, что никогда не будет удовлетворена».

Подростковое, страх предательства и вечное ожидание его. И когда кончается «я, ты покинул меня, как ты мог» и начинается «черт, я же мог помочь ему, как жаль, что не успел» — тогда и происходит взросление. Не сотвори себе кумира, все волшебство мира ты можешь дать себе сам.

«В двадцать один так хочешь найти любовь, что видишь ее в лице каждого чужака» — любовь-одобрение и «мы против мира», ну да. Так вообще сезонно все, удивительно ясно видно. Время испытывать то или иное чувство.

Точнейшее описание покоя:
«Остаток утра Джей работал в саду, вообще ни о чем не думая».

«Надо создать волшебству подходящие условия» — ну да, мало смешать ингредиенты, надо еще обеспечить среду. Вернее, она — тоже ингредиент.

Ну и плюс смешное по понятным причинам:
«Встретить весну в Москве, когда целая зима собачьего говна из-под снега лезет» — наиточнейшая формулировка, интересно, приходилось ли Харрис это видеть самой, или же у нее такие надежные источники.

Реклама
No comments yet

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: