Skip to content

Нил Гейман, «Хрупкие вещи»

Июнь 22, 2009

Гейман у меня на соседней полочке с Кингом, не один и тот же мир, но близкие; и эти, чуть сдвинутые относительно «привычного» миры мне кажутся самым что ни на есть реализмом. True realistic, да.
Хотя у Геймана, как по мне, больше перевертышей в традиционном игровом, мифологическом плане. У Кинга-то все посермяжнее (и мне, в общем-то, ближе).

Это сборник рассказов; некоторые из них я не поняла вовсе, видимо, разные культурные поля сказываются, что-то оставило равнодушной (стехи например), а что-то понравилось до чрезвычайности. Что понравилось, то и выпишу.

«Октябрь в председательском кресле» — двенадцать месяцев, рассказывающие истории.

«- Там не пусто, — сказал Безвременно. — Там никто не живет. Это разные вещи».

«Запретные невесты безликих рабов в потайном доме ночи пугающей страсти» — про мир-перевертыш, где готический юноша в готическом замке готическим пером, поугрызавшись совестью (надо писать настоящую литературу, описывать реальность!), начинает сочинять повесть небывало фантазийную и дерзкую — про семейный разлад офисных клерков. Простенько, но радует.

«Молодой человек зябко пожал плечами. Потом перебрал в уме стандартные темы фэнтези: автомобили, игра на бирже, сезонные транспортные билеты, домохозяйки и полицейские, советы психологов и реклама моющих средств, подоходный налог, дешевые рестораны, глянцевые журналы, кредитные карточки, уличные фонари и компьютеры…

— Да, это чистой воды эскапизм, — сказал он вслух. — Но не в этом ли главное стремление человека: порыв к свободе, тяга избегнуть обыденности?»

«После закрытия» — очень, очень яркие образы. Детство, запретное, оскалившийся красный демон на дверной колотушке домика для недетских игр.

«Другие люди»
Ад — это другие? Да нет, ад — это ты сам, твои настоящие мотивации, очищенные от маскировки.

«Влюбленный Арлекин» — кто он был, дьявол, демон? Ну да, видимо. Темный бес, недобрый бес. Любующийся собой бес, а потому втройне опасный. Но — дающий силу.

«Ее лицо — сплошь в нарывах гнойных прыщей, и она твердо убеждена, что это имеет значение, и поэтому ни с кем не общается».

«Я не могу измениться, не могу исчезнуть, пока она смотрит, я застыл в этом обличье, раздраженный и злой» — вот это вообще про любые перемены, про лю-бы-е. Пока смотрят — не получается. Ростку нового нужна тишина и отсутствие любопытствующих взглядов.

Финал блестящий, с этой капелькой кетчупа; вообще очень кинематографичный текст, визуальный.

«Проблема Сьюзен» — всегда не доверяла Нарнии! Эротическая сцена между Белой Колдуньей и львом отличнейшая, опять же — очень визуальна.

«В конце» — обратный отсчет, «А потом в райском саду наступила великая тишь, и только изредка в ней раздавался невнятный звук — то человек отнимал имена у тварей земных».

«Голиаф» — лучший для меня. Сюжеты типа Матрицы всегда пробивают невероятным ощущением правды. «Мы просто детали, подключенные к единой цепи, элементы процессора или дешевых схем памяти в некоем гигантском компьютере размером с мир, и наша жизнь — это коллективная галлюцинация, которую нам показывают, как кино, чтобы мы были счастливы и довольны, и мы как будто живем и общаемся друг с другом, о чем-то мечтаем, к чему-то стремимся и при этом используем ту малую часть мозга, которую еще не задействовали они — кто бы ни были эти они — для обработки цифровых данных и хранения информации».

Это самый лиричный рассказ из всех прочитанных мною за последнее время, и самый грустный, живи сейчас, потом ничего не будет, радуйся каждому дню, счет идет на секунды. И он очень, очень напоминает по ощущению (не по сюжету вовсе) «Цветы для Элжернона» — та же безысходность, то же чувство несправедливости по отношению к тому, кто круче своих собратьев, но от этой крутизны ему не лучше. Это просто эксперимент, и он его не выбирал.

«- У тебя не было ощущения, что последние десять лет пролетели, как одно мгновение?
— Да, наверное, было.
— Мы работаем в ускоренном режиме, пытаясь поддерживать реальность в привычном виде, пока основная нагрузка лежит на сопроцессоре».

Надо проверить, что было раньше, Вачовски или этот текст, тк много характерных деталей, вот даже подключение проводка к спине.

«Страницы из дневника, найденного в коробке из-под обуви, забытой в междугородном автобусе где-то между Талсой, штат Оклахома, и Луисвиллом, штат Кентукки»
Я не поняла этот текст. Зато зацепилась за две фразы:
«Думается, конец света пройдет в черно-белых тонах, наподобие старого кино. Может быть, мир не рухнет, пока у нас остаются цвета».

Гейман очень визуален, говорю еще раз, от него появляется картинка, четкий образ, хотя я обычно не в состоянии представлять по описанию, переводить код слов в код картинки, и потому все эти описания почти всегда пролистываю, тк все равно бесполезно.

«Жар-птица» — таинство жреца, круг, продолжающийся тысячу лет, люди, сменяющие друг друга, но занимающие все те же роли, от отца к сыну, кровное родство ни при чем, важен круг, цепь, кольцо.
Съешь еще этих хрустящих французских жарптичьих крылышек. Перерождение происходит именно так.

«Этот Феникс — лучший из всех, что я готовил. Или правильнее сказать, что сегодня я удачнее всего приготовил этого Феникса?»

«Когда годы сгорают, возвращается похороненная в них память».

«Повелитель горной долины» (Новелла из цикла «Американские боги» — которые, как оказалось, я не читала еще, к слову).
Это интересно, но чуждо. И вроде бы не отмажешься пресловутым «другая культура, другой бэкграунд»: с тем же Кингом у нас точно так же бэкграунд несхож.
Не могу поймать сопротивление — но оно, несомненно, есть. Но я попробую «Ам.богов», да.

«В семь зашелся визгом телефон у кровати. Терри принял душ, побрился, оделся и уложил свой мир в рюкзак».

«Недуготворческий кризис» — добротная такая сорокинщина, я тега могол ебал, вот практически дословно (это не из разряда понравившихся, но запомнившихся — определенно).

«Как общаться с девушками на вечеринках» — еее. Брэдбери, конечно, такой Брэдбери, где у него это было, про пещеры кинематографа, золотовласые землянки (в смысле жительницы Земли, а не норы), солдаты, высадившиеся десантом и плененные ими, и только один спасся, но и того поглотила колесница (автомобиль).

А тут наоборот, пришелицы девушки, поэзия, воплотившаяся в форме. (Тут же и про искусство VS природа, когда есть поэзия, кому надо размножаться, так и вымирали миры).
Бесконечная таинственная загадочная женственность, непостижимая для прыщавых бесхитростных юнцов. Девственницы-самоубийцы в новом антураже (да, я везде ищу параллели, что ж теперь).

Реклама
No comments yet

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: